Восстание 1919г.

Изучение истории казачества, событий, происходивших на Дону, сейчас, очень интересует молодежь. Наша многострадальная земля помнит события революции и гражданской войны, но не многие знают о Верхнедонском восстании, которое вспыхнуло в 1919 году в хуторе Шумилине ( ныне станица Шумилинская).
Долгие годы единственном источником информации о Верхнедонском восстании была третья книга » Тихого Дона» М. Шолохова. В романе отражено участие в восстании казачьего соединения, которым в реальности командовал Харлампий Ермаков — прототип Григория Мелехова.
В последние десятилетия началась публикация архивных документов данного периода. Их анализ помогает ответить на многие вопросы. А собранные воспоминания старожилов, которых становится с каждым годом все меньше, дают возможность предоставить информацию из прошлого и оценить то тревожное время, узнать, как оно отразилось на судьбах простых казаков.
25d996406e794e429f11e9b0d2017d63ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРИЧИНЫ ВЕРХНЕДОНСКОГО ВОССТАНИЯ.
В начале января 1919г. уставшие от изнурительных военных действий казаки Мигулинского, Казанского, Вешенского полков поверили обещаниям большевиков о мире и полной неприкосновенности Войска Донского, заключили с ними мирный договор и вернулись в свои хутора и станицы. Но большевики вскоре нарушили договор. В январе 1919 года, задолго до начала враждебных действий казаков против Советской власти, ЦК РКП (б) издал знаменитую директиву за подписью Я. Свердлова, в которой предписывалось » провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по отношению вообще ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с советской властью.
Через 3 дня в станице Казанской появились красные и начали производить среди казаков дикую расправу. Самые тяжелые зверства творил карательный отряд, во главе которого был политический комиссар Красной Армии Эрлих. Они увозили хлеб, угоняли скот, убивали непокорных и производили насилие. За укрытие хлеба — расстрел, за спрятанное оружие — расстрел и т.д.
Небывалые зверства этот отряд творил в Мигулинских хуторах -Коноваловском, Мрыховском, Мещеряковском и Федоровском. В ст. Мигулинской, в одном из центров восстания, почти в каждой семье сохранилось воспомин6ание об истребленных родственниках, дошедшие до нас через поколения.
Из архивных записей И.П.Овчинникова: » Мой двоюродный брат выехал со двора на лошади верхом, а красные его окружили, зарубили шашкой, втоптали в грязь и уехали. За что? А в большой семье Меркуловых в х. Мещеряковском дома были женщины, дети да больная старушка. Так и ее не пощадили, стащили с постели, стянули и перину, под которой увидели галифе с красными лампасами. Вот и рубанули старуху шашкой, правда не насмерть, но пожила после удара бедняга недолго».
От рук карателей в ст. Мигулинской погибла Вера Ефановна Кузнецова вместе с тремя малолетними детьми только за то, что была женой казачьего офицера, убитого на фронте первой мировой войны. Казням подвергались даже дети. Был случай, когда красные посадили мальчонку на кол только за то, что тот бегал за ними и называл краснопузыми».
Террор с каждым днем усиливался. И если раньше были одиночные расстрелы, теперь же стали расстреливать партиями. В ст. Мигулинской были расстреляны 62 старика — станичника и юртовой атаман Чукарин.
В станицах Казанской и Шумилинской в течении 6 дней было расстреляно свыше 400 казаков. Расстреливали бывших выборных хуторских атаманов, Георгиевских кавалеров, почетных станичных судей.
Вот отрывок из рассказа Якова Назарова, казака-повстанца. Рукопись документа хранится в Государственном архиве Российской федерации. » Я жил тогда в ст. Казанской. Каждую ночь отряд большевиков, расположенный в нашей станице, арестовывал многих лиц и сажал в комендантское управление. Никто оттуда не возвращался, всех расстреливали. Расстрелы производились в поле за станицей, обыкновенно ночью. Арестованные сами рыли себе ямы. Ямы были не очень глубоки, и станичные собаки грызли трупы расстрелянных. Я помню нашел у себя в саду чью — то обглоданную руку. Ужас охватил жителей. Боялись сказать друг другу несколько слов…»
Однако были люди, которые не потеряли присутствия духа. Это молодые казаки тех самых полков, которые сдались большевикам и открыли им фронт. Многие говорили: » А кто ж его знал, что большевики сволочи… Думали люди, как люди, идут за свободу пролетариата… ну и сдались им». Теперь же эти казаки были недовольны создавшимся положением вещей и ждали удобного случая, чтобы поднять комиссаров ( А.А.Венков » Печать сурового исхода 1988г.с.36).
Дон превратился в ад. Это видели все, даже сами красные. Казак Филипп Миронов, командовавший корпусом красных, с горечью писал: » Коммунисты своими злодеяниями вызвали на Дону поголовное восстание. Кровь теперь пролитая на Южном фронте, это напрасная и лишняя, и проливается она под сатанинский хохот вандалов, воскресивших своими злодеяниями времена средневековья и инквизиции. Население стонало от насилия. Нет хутора и станицы, которые не считали свои жертвы террора десятками и сотнями. Дон онемел от ужаса».( М.П.Остапенко.» Донские казаки.1550 — 1920 «).
Старик — старообрядец в романе М.А.Шолохова » Тихий Дон» в двух словах дал причину казачьего восстания лучше, чем многие историки» Расстреливали людей. Нынче одного, завтра другого… Кому ж интерес ждать своей очереди?»
Казаки поняли, что их просто уничтожают. На Дону был объявлен» сполох «, а все, кто мог носить оружие, взялись за шашки.
Начало и ход восстания. Сполох.
В ночь на одиннадцатое марта 1919 года в хуторе Шумилин у регента местной церкви Д.Д.Дурняпкина собрались подхорунжий Кондрат Медведев, пулеметчик Леонов и еще четверо казаков. Они порешили, что больше терпеть немыслимо и пора начать восстание. Не откладывая дело, эти семь человек вооруженные двумя винтовками, обезоружили пьяных чекистов и подняли сполох.Все бросились к оружию. К ним присоединились казаки из соседних хуторов. И все вместе они направились в станицу Казанскую.
К двум часам ночи под станицей собралось до пятисот восставших казаков. Телефонные и телеграфные провода были перерезаны, в пять утра повстанцы ворвались в станицу, в десять утра арестовали коммунистов и советских работников. То и дело вспыхивали перестрелки. «Через некоторое время станичное правление было взято казаками. С комиссарами жестоко расправились. Они все были зарубленными шашками. Красноармейцев били нагайками.
Комиссары Мигулинского исполкома, не зная о восстании казаков, то и дело звонили по телефону в Казанскую, спрашивая о положении, на что восставшие отвечали: «Все спокойно». А в три часа дня Мигулинская была окружена казаками. Истребив Мигулинский гарнизон, казаки отдельными отрядами двинулись в сторону Солонцовского, Чиганакского и Решетовского хуторов с целью выступить на Вещенскую и захватить ревком. Три главных станицы Верхнедонского округа были очищены. В тот же день была объявлена мобилизация и нарочные помчались с приказом по хуторам.
А 12 марта восставшие заняли ст.Вёщенскую. Через несколько дней восстанием был охвачен весь Верхнедонской округ.
Ряды восставших росли стремительно, к концу апреля их было уже более 30 тысяч конников. Вооружение составляло 25 орудий, около 100 пулеметов и по числу бойцов почти полное количество винтовок развернулось кустарное производство пик и сабель, боеприпасов, ремонт оружия.
Уже через несколько дней после начала восстания, когда каждый отряд стоял рядом со своей станицей и защищал ее, казаки потребовали объединения всех сил повстанцев под единым командованием.
Командующим повстанческой армии казаками был избран полный Георгиевский кавалер 28-летний хорунжий Павел Назарович Кудинов. Во всех хуторах Верхнедонья казаки услышали призыв Кудинова: «Пики к бою! Шашки вон!». Казаками создали 10 — й полк, который назывался Мешковским. Третьей сотней в нем командовал подъесаул Сетраков. В нем служили вахмистр Гладков, казаки Митрофан Романников и Максим Стефанович Казьмин.
В 28-й главе 6-й части романа «Тихий Дон», передавая думы Григория Мелехова, скрывавшегося в сарае от ареста и узнавшего о восстании, М.А.Шолохов пишет: «Пути казачества скрестились с путями безземельной мужичьей Руси, с путями фабричного люда. Биться с ними насмерть. Рвать у них из-под ног тучную донскую казачьей кровью политую землю. Гнать их, как татар, из пределов области. Проба сделана: пустили на войсковую землю красные полки, испробовали? А теперь-за шашку»!
Большевистское руководство России было ошеломлено размахом и яростью восстания. В хутор Мрыхин Мигулинской станицы срочно прибыл Лев Троцкий. На митинге, куда согнали местных казаков, он в лучших ораторских традициях убеждал их, что советская власть казаков больше не обидит. Казаки угрюмо молчали. На следующий день в штаб восстания было доставлено обращение Троцкого, в котором он снова обещал и гарантировал, что в случае прекращения восстания, никто из его участников не пострадает. Повстанцы красному вождю не ответили.
Вскоре состоялся съезд Окружного Казачьего совета. На решении съезда говорили о том, что повстанцы готовятся к затяжной войне: была объявлена мобилизация казаков от 19 до 45 лет в повстанческую армию, создан из охотников особый летучий карательный отряд, объявлена реквизиция годных к строю лошадей. Был наложен запрет на вывоз с территории округа продуктов питания и фуража, введены твердые цены на продовольствие.
15 апреля 1919 года между хуторам Сингиным и Кривским приземлился аэроплан, посланный Главным штабом Донской Армии. С пилотом в обратный путь казаки-Мигулинцы передали письмо: «Скорее идите к нам, скорее несите орудия и снаряды, патроны…К числу пострадавших хуторов относятся расположенные на правом берегу Дона…